frontvolk (frontvolk) wrote,
frontvolk
frontvolk

по многочисленным трем заявкам

Один маленький диалог с друзьями помог мне понять суть собственных ощущений от Болгарии.
- Ну как там? – спросили они.
- Там хорошо, - честно ответила я. – Без особого драматизма. Просто хорошо.


Всё. Далее я буду растекаться мыслью по древу.

Бывают такие места, что тебе даже не представить, будто они существуют. Кажется, это фантастика, и так попросту не бывает. Бывают такие места, которые ты с детства знаешь по картинкам типа «Эйфелева башня» и «Тауэр». Бывают такие места, которыми ты с детства бредишь. И вдруг ты обнаруживаешь себя в одном из таких мест: оно существует, и ты в нем. И голова кругом, и сердце колотится, и не верится, и происходит этакий эмоциональный разгул, потому что были и ожидания, и какие-то представления, и надежды. Они могут оправдываться или совсем наоборот, но в этом есть непременная драма. Такое переживание оставляет сильный, глубокий след.

Так вот, это был не тот случай в моем случае. И это было великое благо. Поскольку моя обыденная жизнь отличалась в последнее время излишним драматизмом, мне необходима была передышка. Болгария и стала такой передышкой. Достаточно цивилизованно, чтобы не совершать ежедневных бытовых подвигов. И в то же время не слишком отполировано и причесано, по-домашнему, я бы сказала. Ровно так, чтобы ты смог на время сменить обстановку, не чувствуя себя чужим. Ты там гость, но не долгожданный, вокруг которого суета, и не непрошенный, которому не рады. Ты просто принят. Живи, дыши, чувствуй, думай. Отдыхай.

У меня есть теория на этот счет, родившаяся, как ни странно, в Феодосии два года назад. Здесь мне придется чуть-чуть рассказать про Феодосию.

Феодосии 25 веков. Все началось, конечно, с греков. А потом было еще много кого: народы и люди приходили и сменяли друг друга, завоевывая, разрушая, строя, создавая, ассимилируясь, женясь и рожая новых людей. За 25 веков это место видело столько драм, войн, крови, подвигов, смертей, любвей, торжества, счастья и горя, расставаний и встреч, сколько уже превышает все допустимые нормы. И оно все еще стоит. Растет, меняется, живет, впитывает и питает. И оно – место – знает, что люди приходят и уходят, а оно остается. Ему – месту – не надо больше самоутверждаться. И поэтому оно милостиво, благостно, я бы даже сказала, допускает к себе всех - с любыми намерениями, в любом душевном состоянии. Оно ничего от тебя не требует, ничего от тебя не ждет и ничего само не предлагает. Просто принимает. Легко впускает, легко отпускает. При этом Феодосия сейчас – это далеко не самый живописный город Крыма, но ощущения там вот такие, умиротворяющие.

Приехав в Поморие, я через некоторое время обнаружила, что ловлю себя на тех же мыслях и чувствах. Сначала я вообще расстраивалась, что все слишком мирно и тихо, и что у меня не наступает никаких таких мега-впечатлений ни от чего. Плюс некоторые лично-творческие обстоятельства вогнали меня в приступ довольно черной меланхолии. И я уже думала, что Болгария – это не мое, не оно и вообще не то. Не особо удачная поездка в город Казанлык меня в этом мысленном русле утвердили. Потом мы съездили в Несебр, где я всю дорогу мечтала побывать здесь, скажем, поздней осенью или, напротив, ранней весной, лишь бы из поистине дивного архитектурного ландшафта исчезла безумная сувенирщина и туристы тоже. Прихода все не было.

Мы потихоньку изучали Поморие и окрестности. Неспешно тянулись ленивые приморские дни. И вдруг я поняла, что черная меланхолия рассосалась, что я вообще не думаю о том, что меня так занимало и донимало в Питере. Никакой драматической перемены. Просто очень мягко, незаметно я перестала париться, стремиться доказать, догнать и перегнать, искать причины, копаться в следствиях. Прибегну к неромантической дорожной метафоре: внутри у меня как будто работали особые болгарские бесшумные грейдеры, разравнивая все эти груды щебенки и гравия, навороченные моим мозгом за год. Спокойно, без суеты, говорила мне Болгария, выпей кофейку, он тут за 20 рублей такой, какого ты в Питере и за 220 не найдешь, посмотри на море, посыпь песочек из ладони в ладонь, побегай по пляжу рано утром, посиди на набережной под гигантскими платанами (божемойкакялюблюплатаны), погуляй по городу в сиесту, когда ты тут один практически такой умный, когда у рыбных ресторанчиков, вечером превращающихся в метро формата «час пик», сидят повара и официанты и что-то неспешно попивают, поболтай со Стефаном о краеведении… Я вняла этому голосу, и это было хорошо. И было без драматизма.

На этом фоне у меня все-таки случился приход. Случился он в Созополе, что в переводе означает «город спасения». Созополь – брат-близнец Несебра, но поскольку он дальше от всего туристического, то, слава богам, куда меньше «раскручен». Поэтому там еще можно погулять по действительно тихим улочкам старого города, услышать звук собственных шагов и скрип колясочных колес по булыжной мостовой, посидеть в одиночестве на берегу моря, спуститься на скалы на мысу и почувствовать себя первопроходцем и авантюристом. И это не говоря про милейший археологический музей и чудесные крепостные стены. В общем, там сошлось много того, что я люблю, и я оказалась готовой полюбить.

Сейчас еще длинное резюме и я закруглюсь, точно. Что Месембрия (ныне Несебр), что Аполлония (Созополь), что Анхиало (Поморие) – все одно: люди живут здесь больше трех тысяч лет. Не-письменные, легендарные фракийцы, греки, римляне, варвары, потомками части которых и являются собственно болгары, Византия, Османская империя, первое Болгарское царство, второе, третье… Мы жили на улице князя Бориса - он крестил Болгарию в 9 веке. На пляж ходили по улице хана Аспаруха - он в 7 веке привел булгар в эти места. А потом такой небольшой период автономии и независимости, и войны, снова войны - соседские и мировые. И бесконечные конфликты внутри. Допустим, тот же Поморие входил в состав Восточной Румелии, которая вообще Болгарией была аннексирована. А жили там, в основном, греки. Да что там, Стефан рассказывал мне, что еще поколение их дедов и бабушек говорило исключительно по-гречески, что и они знают этот язык, что и теперь на набережной можно, прислушавшись, уловить не болгарскую, а греческую речь. И за эту-то греческость Поморие, тогда еще Анхиало, целиком сожгли в 1907 году. Уцелели лишь две греческие церкви.

Когда мы добрались до так называемой фракийской гробницы в Поморие, у меня уже была куча вопросов сугубо исторического характера. По счастью, смотритель «гробницы» оказался энтузиастом-историком, и мы с ним долго толковали о запутанных судьбах этих мест. Как я и подозревала, никто в точности не знает, была ли в Месембрии греческая колония, а все верят Геродоту, чем именно были фракийские «гробницы», по доброй римской традиции приспособленные под римские нужды, и хорошо ли было для Болгарии вступить в Евросоюз.

Но в целом мы видим все ту же картину: одно за другим приходят племена и народы, воюют, втираются в доверие, ассимилируются, навязывают свой язык и обычаи, приспосабливают местные нравы под свои нужды, идут на компромиссы с туземцами, подкупают, натравливают соседей друг на друга…Великие цивилизации и империи становятся прахом, а маленький край на берегу Черного моря все живет, и в нем все стоят эти городки, переживая новый виток своей долгой и скромной истории. Понимаете, да? То же самое. Слишком древние места, слишком много человеческих жизней. Отсюда тот же мир и покой, та же спокойная, нейтральная дружелюбность – зайдите сюда и вы, от меня не убудет.



И чтобы уже совсем расквитаться с этой темой.

Когда-то мой бессменный соавтор тоже побывал в Болгарии. И написал текст, который называется «Дом не перекрестке»: в такой образ воплотилась вся эта болгарская история с мешаниной завоевателей и туземцев, пришельцев и местных. «Каперусита» как раз заканчивала записывать свой первый альбом «Западо-Восток». И очень нам захотелось, чтобы песня вошла в него, потому что Болгария – как раз такой дом на перекрестке, где сходятся пути Запада и Востока. Я весьма слабо представляла себе «болгарский дух», в котором требовалось написать музыку, но тут уж приходилось полагаться на космос. И вот я что-то такое сочинила. Срочно нашла чудесную скрипачку (Оля тогда с нами еще не играла), чтобы «добавить балканщины», мы срочно все это дело аранжировали немыслимым образом – с ложками, двойной домрой и бубнами в буквальном смысле слова, и так же срочно записали. До сих пор я считаю, что это лучшая песня на диске.

Хотя если бы я писала музыку на этот текст, побывав в Болгарии, я бы точно сочинила что-нибудь другое. Без драматизма.

Вашему вниманию: «Дом на перекрестке», текст Александры Сагаловой, музыка моя, звенит, стучит, брякает и пиликает «Каперусита роха», партия скрипки – Вита Шкряпкина.



Tags: Каперусита, перемена мест, прописные истины
Subscribe

  • (no subject)

    Не жалею ни о единой сумасшедшей модуляции, ни о едином гармоническом приподвыверте, ни об одном психованном мелодическом ходе в каперуситных песнях.…

  • ясновалюблюжж-1

    Вчера случайно наткнулась на записи конца 12-13 года, искала там кое-что. А нашла так много! В частности великую, ужасную и недописанную историю…

  • (no subject)

    Еще, конечно, удивительно, что "Каперусита роха" почила, а я продолжаю получать отзывы в стиле "у вас все слишком сложно, поэтому…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments