frontvolk (frontvolk) wrote,
frontvolk
frontvolk

Category:

Глава 1. Личное

То, что я родилась с музыкальными способностями, было очевидно как-то рано, но при этом никому и в голову не пришло, что их надо развивать.  Музыкальность досталась мне от папы, по маминой стороне всё было в скромных пределах типа "попеть ойморозмороз на семейных застольях". Папа - детдомовец, отрезанный ломоть, без роду, без племени. В общем, никто не ожидал, а самому папе было не до того.

Потом, когда мы в 2003 году отправились с Йошей автостопом во Владивосток, мы специально сделали крюк и заехали в Хакасию, к остаткам рода-племени отца. Я чувствовала, что мне надо. Там, в городке Аскиз (вы даже представить себе не можете, как это бесконечно далеко отсюда, а мы туда доехали, можно сказать, пешком, и это был по ощущениям ну просто край света), я встретилась со своим двоюродным дедом Семёном. И кроме всего прочего, дед Семён мне рассказал, что моя бабушка по отцу, Клавдия, умершая в 25 лет от сердечного приступа, была необычайно музыкальна: прекрасно пела и играла на гитаре. Когда я думаю о таких вещах, у меня волосы на затылке шевелятся: вот она умерла молодой, узнав очень много горя, и она даже предположить не могла, что у неё когда-нибудь в очень отдалённых землях и временах будет внучка, испытывающая к ней самую неподдельную благодарность за это наследство, за голос, за музыку. Понимаете, мы так много не сможем узнать о будущем, которое уже создали сейчас. Меня лично это завораживает. И я не устаю благодарить бабушку Клавдию.

Папа выучился музыке в детдоме, он был духовик, судя по единственной фотографии - трубач. Играл в молодежном ансамбле, пока не вернулся на родину предков учиться в Макаровском училище на судового механика. У нас в квартире за трюмо, в невидимом и пыльном углу висела на стене его семиструнная гитара. Это был мой первый инструмент, когда мне приспичило. Сначала я просто  сняла седьмую струну, потом, уже не помню как, поменяли порожек или просто проделали в нём новые пазы. В моих воспоминаниях нет ни единой картинки, где бы отец был с гитарой в руках, но зачем-то же она там висела! Вероятно, в руках у отца она бывала до того, как я научилась запоминать картинки. Единственное моё музыкальное воспоминание об отце - это как мы с ним скачем под песню "Малиновки заслышав голосок". Потом папа ушёл, и дальше я скакала, пела и танцевала сама - во всех возможных и невозможных местах. Вот когда я совершенно не знала страха сцены!

В начальной школе у меня была замечательная учительница Валентина Петровна. Так-то мне было невыносимо скучно в школе, потому что я всё это первоклассное уже знала и умела. Но Валентина Петровна тем и была хороша как учитель, что видела перед собой не стадо баранов, а очень конкретных детей. Поэтому конкретно меня она, во-первых, нагружала дополнительно, а во-вторых, быстро обнаружила, что я пою, и стала меня активно использовать в вокальном плане. Сама она играла на аккордеоне, я до сих пор помню, как он стоял под её столом в нашем классе. Мне это ужасно нравилось. Я гордилась, например, своей ролью в музыкальной пьесе "Три поросёнка" и своими розовыми шортами с проволочным хвостиком (нет, фотографий, увы, не сохранилось).

При этом уроки собственно музыки были кошмарны. Классика жанра: скучно, учитель орёт, задания тупые. Но, кроме того, меня  бесило то, что я потом только осознала: какую бы мелодию учительница не наигрывала на фортепиано правой рукой, левой она всегда играла до-мажор в качестве аккомпанемента. Это была жуткая какофония для любых нормальных ушей. Ещё она была вредная и мстительная. Например, она всему классу поставила единицы за то, что мы не нарисовали голубей. Вот такое было задание - нарисовать голубей, потому что мы учили песню про "летите голуби, летите". Логика, ага. В общем, когда эта тётя решила собирать хор и всех обязала явиться на прослушивание, я долго готовилась дома, потом пришла на прослушивание и спела свою заготовку - фальшивую "Во поле берёза стояла". И меня, к счастью, не взяли с комментарием "что-то у тебя весь слух пропал".

В какой-то момент мама предложила мне музыкальную школу. Но я отказалась. Мои одноклассники в музыкалке, в основном, мучились. Так что, наверно, я правильно отказалась, тем более что на вокал там не брали, а мой инструмент, как мы помним, - это лопата. Потом, правда, я обижалась, что меня лишили возможности сделать музыку своей профессией, но это пустое. Зато я сохранила любовь к музыке. Вместо долбёжки гамм у меня были фигурное катание, танцы и подпевание пластинкам.

Когда мне было 12 лет, я случайно попала в пресс-центр - что-то типа кружка юных журналистов. Там был какой-то даже конкурс, я прошла его, и мы стали делать детскую передачу на областном телевидении. Это было очень вовремя: переходный возраст, очень плохие отношения со всеми аспектами школы, резкое отдаление от мамы... Я обрела среду, в которой могла дышать - там появились настоящие друзья, там были книги, музыка, путешествия, праздники, разговоры по душам. Если подумать, то всё, из чего я состою сейчас,  в очень большой степени было вложено в меня там, в пресс-центре "Битт-Бой". Руководила всем этим безобразием Евгения Владимировна. И в меня она вкладывала особенно много, видя во мне дельного ученика. Вот показательный эпизод: когда она предложила в качестве названия для нашего "кружка" "Битт-Бой", я одна из ребят знала, кто это и откуда это. Так что я попала в нужное время к нужному человеку. Это ЕВ мне выдала "Хранителей" (помимо многих других нужных книг) и это она мне показала первые аккорды на гитаре. Честно говоря, и передачка, и журналистика были глубоко вторичны.

Вот тут изображено моё естественное состояние в те годы: кривая ухмылка и кривая гитара в руках. В нижнем ряду вторая слева - ЕВ.
Arteko

Случилось это после Нового года, когда мне оставалось чуть-чуть до 14 лет, кажется. Мама лежала в больнице, брат был не знаю где, а у нас ночевала ЕВ. Сама она играла совсем немного, но нам в "Битт-Бое" нравилось петь под гитару в компании, мы были непритязательные совсем, наслаждались процессом. Я помню, как горит гирлянда на ёлке, а мы сидим перед столиком, и она мне объясняет про интервалы и тональности. Ну и само собой три дворово-туристических аккорда - ля-минор, ре-минор, ми-мажор. Про интервалы и тональности я тогда не поняла, но играть начала быстро, и скоро играла уже лучше своего учителя. И как-то, двигаясь по грифу, сообразила сама про тона-полутона, и сами собой встали на место тональности и интервалы. В бумажной теории.

Очень скоро я стала главным гитаристом компании (при том, что я вообще весьма посредственный даже аккомпаниатор до сих пор), и это моё амплуа эксплуатировалось вовсю. Однажды во время съёмок очередной передачи мы по сценарию сидели на пожарной лестнице и пели какую-то нелепую песню. Я аккомпанировала. А потом нам надо было бежать от лестницы к дверям. И в этой пробежке я запнулась о кусок проволоки и неудачно упала - мой и без того не блестящий инструмент сломался ровно пополам. Я вам не могу это горе описать, я рыдала как маленькая девочка. В этом месте надо отдать должное моей маме: при том, что у нас вообще не было лишних денег, мы в скором времени поехали и купили мне настоящую шестиструнную гитару.

Вот этот инструмент, на котором были сочинены многие нетленки, живущие и здравствующие до сих пор. И вот я образца начала 90-х годов. УжОс, конечно. :)
111

Эта гитара прожила долгую и бурную жизнь, я безжалостно таскала её по городам и весям, а она изначально была не то чтобы безупречна. Пиком её карьеры стало попадание в руки самого БГ. Был какой-то очередной сбор юных журналистов под Питером, в Пушкине. В частности, там устраивалась пресс-конференция с Борисом Борисычем. Приехал он отвечать на вопросы, поэтому был без инструмента, и когда мы его всё же попросили спеть, под рукой оказалась только моя гитара.
- Боевой инструмент, - сказал Борис Борисыч, явно имея в виду, что инструмент пора переводить в ударные. Тем не менее, пару песен он тогда на моей гитаре сыграл. Это придало ей ценности, когда я решила её продать - в тот черный период жизни, когда казалось, что эта музыка не то что не будет вечной, а вообще уже вся кончилась. Но это другая глава.

Пока что я по делу и без дела бренчу всё, что пользуется спросом - в основном, это авторская песня и, конечно, Цой. Я также, разумеется, пытаюсь писать сама. Ну это такая ужасная неизбежность: все тинейджеры пишут стихи и, если могут, - песни. Первое произведение своё я не помню, память сохранила только строфу:
Дождики были только грибными,
Перистыми - облака,
И берега кисельными были
У речки из молока.

Второе называлось "К чёрту" и было написано в небанальной тональности ре-минор. Мелодия в голове осталась, как и обрывки текста. Там было что-то такое мрачное про расставание, про встречу, про надежду, про вокзал, и каждый куплет начинался с "к черту". Так что когда я исполнила это произведение маме, она мне велела поменьше ругаться. :)

К счастью для всех, в этом месте моего рассказа появляется мой будущий Соавтор, которому и можно приносить благодарность за то, что одним графоманом в мире меньше. То есть я бы всё равно бросила писать так называемые "стихи", но с помощью Соавтора этот процесс завершился куда быстрее. Но это будет уже следующая глава.
Tags: Каперусита_былое, истории
Subscribe

  • новости из синей кухни

    С домом все. Ни ключей, ни обязательств, ни расходов. Ни дома на Карельском перешейке. Сейчас оно к лучшему. *** Залезть в…

  • (no subject)

    Предсказуемо, из всех, кто видел мою зимне/ночную кухню, только Миша не оценил полета моей фантазии. ))) Дети в восторге. А я провожу над собой…

  • (no subject)

    По радио поют, что нет причины для тоски, И в этом ее главная причина. Я знаю, что я никогда не смогу найти Все то, что, наверное, можно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • новости из синей кухни

    С домом все. Ни ключей, ни обязательств, ни расходов. Ни дома на Карельском перешейке. Сейчас оно к лучшему. *** Залезть в…

  • (no subject)

    Предсказуемо, из всех, кто видел мою зимне/ночную кухню, только Миша не оценил полета моей фантазии. ))) Дети в восторге. А я провожу над собой…

  • (no subject)

    По радио поют, что нет причины для тоски, И в этом ее главная причина. Я знаю, что я никогда не смогу найти Все то, что, наверное, можно…