Tags: книги

Front

(no subject)

Ефим посмотрел "Ромео и Джульетту". И говорит:
- Мне очень жаль священника. Ему же все это тащить на себе. Это же он их поженил, он написал письмо Ромео и вообще...
Спросила наутро Киру, кого ей больше всех жаль.
- Конечно, Меркуцио!
Ушла думать.
Front

(no subject)

"Полианна" - переведена не очень качественно, плохо отредактирована и, что меня поразило, небрежно откорректирована. Угнетает. Я читала вслух детям и то и дело спотыкалась. Не то чтобы ужас-ужас, просто как плохо отшкуренная доска - то тут заноза, то там. Где-то бы синоним подобрать, где-то конструкцию упростить, где-то порядок слов сделать более русским... Эх.
И да, скромности у меня тут мало. Я бы сделала лучше.
Front

аааыыы

Девочка Ива доморгалась и доглоталась, но главное, все в книжке докивались до дурацкого финала. Вы не поверите, как мне хочется подчеркнуть все nodd в тексте синеньким и отправить автору. И оранжевым -- to seem. И розавиньким - what looked like. И чОрным написать, что читатель - не тупая скотина, что не надо ему каждый раз разжевывать, что это за стол на куриных ножках - он один в книге, мы поняли уже, аааааа. И красным выделить выражение to her surprise, чтоб у нее пятна поплыли перед глазами.

Но вот истинная трагедия. Перевожу благодарности. И оказывается, у текста аж ДВА редактора. И автор такая: ах, я бы никогда не написала такую замечательную книжку без вашей помощи. Рили? То есть это вот ПОСЛЕ редактуры? Что ж за ужас творился там изначально?! Потому что даже в идиотских благодарностях два раза в соседних предложениях -- incredibly. Друг под другом. Бедный, бедный английский язык.

И очень, очень трагическое завершение моей ламентации. Оказывается, это не конец. Ааааааааааааааааааааааааааааааааа. Единственная надежда, что издательство четвертую часть не купило.

UPD. Три, три инкредибла.
UPD2. Четыре
Front

(no subject)

Девочка Ива снова моргает. А у меня снова глазик дергается. Ну что бы автор/ке чему-нибудь научиться к третьей книжке! Не тут-то было. Просто в этой части героиня в меньшей степени сглатывает, зато в большей степени кивает. А редактора или нет, или он в депрессии или запое, потому что вот буквально:
"Ива кивнула.
-- Бла-бла-бла.
Твист кивнула.
-- Другое бла-бла."
Я не шучу. Через строчку. Я перестала выдумывать, чем это заменить, и стала тупо пропускать. Клеймите меня плохим переводчиком.

Поэтому, конечно, я адски прокрастинирую. Сегодня сделала то, что планировала сделать в предыдущую субботу. В субботу сделала четверговую норму, а потом пила рислинг на заливе, и было мне плевать. Список дел огромен. Не знаю, как бы я справлялась, если бы еще Филипп. Честно говоря, и без него непонятно, как справлюсь, но как-нибудь справлюсь точно.

Старшая деточка, которая было расслабилась и просветлилась после сдачи всех экзаменов, внезапно вся опять в страданиях. Частично страдания даже оправданы, по крайней мере, понять я ее могу.

Средняя деточка меня откровенно тревожит. Я не знаю, с какой стороны заходить и куды бечь с тем, что происходит, но мальчика своего не узнаю.

Младшая деточка ест черешню ведрами в Ставрополе, и все мы ей, то есть ему, дружно завидуем. Все хотят чтоб черешня ведрами, но не всем положено.

Сказка про белого бычка продолжается, несмотря на внезапные немотивированные акты красоты от нескольких людей. Если коротко, то основной долг  я заплатила. Пришли широкодушевные люди и сказали - слышь, камон. И я услышала, и теперь буду отдавать просто им, а не вотэтовсе. Но у вотэтоговсего тянется хвост. Теперь на меня повесили исполнительский сбор! Опять бодаться. И возможно в суд. Потому что хрен ли! Карты еще даже не разблокировали, а уже новый платеж. Шансы такие себе, но я попробую.

Ем сирень где только найду. И может быть, может быть, у меня все-таки будет неделя прекрасной пустоты этим летом.
Front

(no subject)

Такая весна, и я потащила детей на Настоящее море. Уж какое есть, подо льдом. И случайно выяснила, что Кира, как и я, попав в ситуацию "иду по пересеченной местности", всегда играет в голове, что "они несут кольцо". Мне вон 43 года, а я так и не перестала. Это круто, мне кажется. Очень.

Потом я заморочилась тем, что другое крутое я до детей не доношу. Опять страдаю, что они не читают по доброй воле. Рисуют, здорово играют, мастерят, танцуют, гуляют. То есть не сидят в гаджетах, нет, совсем не наша проблема. Но не читают. И у меня страдания снова. Свет клином сошелся на книжках. И я начинаю невротизироваться на эту тему, прямо на глазах.

Разневротизация у меня всякий раз трудная. Но происходит. Я-то росла без много из того, что у моих детей есть просто так. Эрмитаж там, муми-тролли, поездки за границу, Звездные войны, Настоящее море, опять же. Где-то перекрывается оно. Как-то отсутствие Стейнбека, или Твена, или даже Булгакова перекрывается присутствием чего-то другого. Кстати, возможно, мной, которая готова  сними разговаривать о сложном. Потому что я точно читала не просто так, а чтобы 1) сбежать в другой мир и 2) найти ответы. Может, детям проще меня спросить, чем перечитать стопку книг. Может, и не читают как я, зато у меня в детстве не было никакой возможности погулять по берегу моря, а я ведь искренне считаю, что оно бывает сильно целительнее и богаче любого искусства, включая литературу.

Но все же пунктик есть, да. Перевожу постапокалиптическую книжку, дневник 16-летней девочки. И вот там все идет в известном постапокалиптическом направлении, но какие-то осколки прошлого мира натужно функционируют, в том числе - библиотека. И они ходят туда, и берут книжки, пока все не летит в тартарары окончательно. Всякий раз, переводя кусок про библиотеку, я мучаюсь: а что же они за книжки берут? что читают-то? почему девочка ничего-ничего не пишет о прочитанном? И мама у нее писатель, а она ни словом о прочитанном! В общем, тут я тоже невротизируюсь.

Но все-таки на главную книжку я детей подсадила почти всех. Фил подтянется. И тоже будет носить колечко.
Front

профессионального хвастовства пост

Попляшу от радости.
Шел третий год переводческих трудов. Часть трудов не дошла до публикации, часть опубликована под чужим именем, часть зависла и неизвестно когда выйдет. Часть про радужных единорогов (и блин! они как раз вышли, но зачем?!).
И наконец, наконец! Отличная книжка. Редактирует именитый редактор, олдскульный супер-профессионал. И сегодня она прислала мне редактуру с кучей комплиментов, и мы созвонились, и вместе порадовались за такую классную историю, за прекрасную главную героиню и вообще за все.
"Меня очень порадовала ваша вдумчивая тщательная работа". Ааааа! Еееее! И у этого человека я как переводчик могу многому, очень многому научиться.
Ну прямо вот стоило помучиться с единорогами и прочей фигней, чтобы наконец.
Collapse )
Front

(no subject)

Смешанные чувства всегда такие смешанные.
Сегодня рассказала старшему ребенку об отозванном со слушаний законе 2К, напугала человека. Она даже не знала, что такое бывает. А это мой самый большой страх с рождения первого ребенка. И самая истовая молитва - чтобы не.
Мне кажется, я все-таки не зря гружу детей. Они задают правильные вопросы. И я надеюсь - думают, думают.
Вчера доперечитывала "День восьмой" Уайлдера. В который раз. Он все знает. Я возьму его с собой на необитаемый остров. Его и Толкина.
"Здесь рассказана некая история.
Но история существует только одна. Началась она с сотворения человека и придет к концу лишь тогда, когда угаснет последняя искра сознания последнего человеческого существа. Все другие начала и концы - всего только произвольные условности, замены, прикидывающиеся самодовлеющим целым, утешая по мелочам, или по мелочам заставляя отчаиваться. Неуклюжие ножницы рассказчика вырезают несколько фигур и кусочек времени из огромного гобелена истории. А вокруг прорехи топорщатся перерезанные нити утка и основы, протестуя против фальши, против насилия."
Я этот рассказчик с ножницами, да, но я все время говорю детям: смотрите, вот тут торчат перерезанные нити, оно здесь не началось и здесь не заканчивается. Я надеюсь, они запомнят именно это - что все на свете связано со всем на свете.
Front

(no subject)

Во-первых, я дожила до того, что дети (некоторые) готовят вкусное. Кира взяла и испекла печеньки. Вкусные, уж на что я ровно дышу на печеньки.

Во-вторых, как же я устала от книжки, которую перевожу. Автор не знаком с понятием "синонимы", не ведает, что в английском языке есть конструкции кроме something seemed to do something... Блин, ну ты же автор! Чего оно всё кажется-то? Ты автор, ты решаешь! Качается так качается, подумал так подумал, померла так померла... Меня задолбал этот to seem как ноябрьский дождь. И это все та же автор, у которой герои все время 1) кивают как китайские болванчики 2) моргают 3) хмурятся 4) самое худшее - сглатывают. Ну вот подумайте, действительно, бывает, что люди от страха там или ещё чего - нервно сглатывают. Но как часто с вами это происходило за последний, скажем, месяц? А главная героиня делает это по шесть раз на страницу крупным шрифтом. Ну ёлы-палы! И самое страшное, что на 120 странице текста автор такая: о, а у глагола to swallow есть ээээ как там его ээээ (концепция синонимов не привита) карочи такое же слово - ты-дымц! - TO GULP! Герои картонные, хотя могли бы не быть такими. Если к предметам однажды пршиты какие-то определения, то они пришиты навечно: в книге один-единственный саквояж, но он всегда "hairy green", как будто тупой читатель не разберётся иначе, что за саквояж. Пока описывется какая-нибудь сцена бегства, драки или ещё чего-нибудь динамичного, читатель (и переводчик) успевает заснуть, потому что автор тупо не умеет - какой-то у неё хаос и суета на две страницы, где несколько плотных предложений would do the trick. Хуже только эмоциональная жизнь героев. Не спрашивайте.

У меня всё.
Front

(no subject)

А теперь расскзываю сама себе, что мне нужно для счастья. Я наконец-то перевожу книгу, которая мне лично страшно нарвится! Она крошечная, для маленьких девочек, но просто замечательная! Персонажи, ситуации, язык! Аааа! Никаких соплей и розовых единорогов! Не могу оторваться, за сегодня почти половину перевела. Обсуждала с детьми за обедом, может ли семилетняя оторва ругаться такими словами как "заноза в заднице". Восторг!
Front

Умберто Эко и проблемы профессионализма

Интрига не велика.
В апреле я написала на своего адвоката жалобу в городскую адвокатскую палату. И думала, что они там чо-та сами поболтали, пожурили человека и забили. Все же свои. Но оказалось, что нет. На 23 июля назначено заседание квалификационной комиссии, где мою жалобу в его присутствии будут разбирать. И я приглашена на этот банкет.

Не ходить - мое право. Кто меня знает, тот знает, что я всеми возможными способами избегаю участия и всякого связывания с подобными вещами, делегирую и просто забиваю. Это мой обычный образ действий. Более того, предполагалось, что мы в это время будем в Москве, а вовсе не на заседании квалификационной комиссии. Более того, никаких материальных последствий для меня быть не может: даже если комиссия признает адвоката мудаком, у нее нет полномочий принудить его вернуть мне хотя бы часть гонорара. Это все - ха-ха - через суд, буэээ. То есть если мы берем классическую версию меня, то я уезжаю, и пусть оно все горит синим пламенем.

Но я решила перечитать, не знаю в какой раз, "Имя розы", впервые, кстати, - неплохо понимая всю подноготную про Авиньон/Рим/францисканцев/бенедиктинцев/клюнийцев/катаров/вальденсов/Империю/Филиппа Красивого и т.д. И... решила остаться, и прийти, и защищать свою позицию. Во имя хрен знает чего, потому что концепция справедливости очень кривая в этой области, материальное мое положение никак от этого не зависит, и в целом - забыть бы это все поскорее. И я НИКОГДА не хочу никого наказывать ни за что. Брат сказал "ну если ты хочешь прийти и плюнуть ему в лицо", - нет, не хочу, мне это никогда не нужно. Но я также не хочу, чтобы человек в следующий раз повел себя так же по-скотски. То есть в голом остатке я делаю это ради его будущих клиентов. Особенно таких как я, которые хотят положиться, понадеяться, довериться и отстраниться и которые выглядят как я.

Умберто Эко поворачивается всякий раз другой стороной. И в этот раз я с увлечением читала, кто бы мог подумать, богословские диспуты. И я подумала, блин, ну не Парижский же университет, чо там, не вопрос о бедности Христа обсуждаем, что ж я, не смогу, что ли, внятно изложить случившееся? Хотя бы попробовать добиться понимания? Расставить нужные мне акценты? Дело ведь не в количестве присужденных тысяч и моей бедности. Это вообще не о том. Дело в профессиональном дне, на которое человек пал, считая, что так можно, итаксойдет. Дело в том, что если он называется адвокатом - он должен делать свою работу, а не полагаться на судебную практику. Если бы он сделал все, что обещал, и судебное решение осталось бы таким же, у меня не было бы к нему претензий. Поэтому я пойду защищать профессионализм как концепт. И бороться с долбоебством как способом работы.

Лишу детей двух дней поездки. Но они согласились: это важно.